Только Гоголь с его тягой к мистике, мог превратить Петербург в город-призрак, где за ярким фасадом столичной жизни скрывается мрачная изнанка, а реальность граничит с потусторонним. «Петербургские повести» писателя - цикл самых загадочных сюжетов русской литературы. «Невский проспект», «Нос», «Портрет», «Записки сумасшедшего» и «Шинель» - тот, кто хоть раз познакомился с Петербургом на страницах этих повестей, никогда не будет прежним. А раз так, то самое время побывать в тех местах, где происходило все описанное. Их мы можем видеть и сегодня: те же улицы, мосты, дома и подворотни. Добро пожаловать в Город, где все – не то, чем кажется.
15-я линия Васильевского острова
15-я линия В.О., 44, Васильевский округ, Санкт-Петербург, Россия, 199178
Исторический район, в котором в 19 веке жили художники и студенты Петербургской Академии художеств
Васильевский остров у Гоголя - место, где дар искусства превращается в проклятие, из-за которого человек может обрести богатство, но потерять разум и душу. В повести «Портрет» именно здесь, на 15-й линии, в маленькой квартире жил бедный художник Чартков, купивший на барахолке зловещий портрет старика с «неестественными» глазами. Квартира Чарткова, конечно - вымышленное место, и номер дома в произведении не указан. Известно лишь, что это 15-я линия Васильевского острова, недалеко от Академии художеств (Университетская набережная, 17). Во времена Гоголя здесь были сплошь дешёвые квартиры - окраина острова была местом жизни беднейшего населения Петербурга. Сам писатель превосходно знал это участь столицы: он посещал классы Академии в 1830-х годах и был знаком со многими художниками и студентами, квартировавшими именно здесь.
"Нос". Вознесенский проспект
Вознесенский проспект, 36, Сенной округ, Санкт-Петербург, Россия, 190068
Дом, где был найден нос Ковалева
На Вознесенском проспекте у Гоголя происходят самые абсурдные события. Например, в доме, где жил цирюльник Иван Яковлевич из повести «Нос», промозглым петербургским утром в буханке хлеба обнаружился нос коллежского асессора Ковалёва. В 1830-х здание было обычным петербургским доходным домом, где жили ремесленники и мелкие чиновники. Это ничем не примечательное здание - разве что располагалось оно на одной из главных тогда улиц города. Ну а сегодня здесь, в подтверждение происходивших в повести событий, можно видеть памятник «Нос майора Ковалёва».
"Записки сумасшедшего". Набережная канала Грибоедова
набережная канала Грибоедова, 69, Сенной округ, Санкт-Петербург, Россия, 190031
Место жительства Поприщева
Безнадега с видом на каменные парапеты и черную воду канала сегодня выглядит повеселее. Но это по-прежнему мрачный доходный дом Зверкова из «Записок сумасшедшего». История мелкого чиновника Поприщева, сходящего с ума от унижений и одиночества, родилась именно тут.
О том, описал ли свою зверковскую квартиру Гоголь в качестве жилища Поприщева, исследователи спорят до сих пор. Но архивные данные подтверждают, что Гоголь действительно снимал комнату на 5-м этаже доходного дома купца И.Д. Зверкова (наб. Екатерининского канала, 69) с конца 1829 по май 1831 года.
К слову о зверковском фасаде - он действительно красив, строг и величественнен. Но его изнанка - это темные, тесные квартиры и давящее серое небо в вершинах дворов-колодцев. Мощный, резкий контраст величественного Петербурга и незавидной доли большинства его обитателей - один из ключевых во всех столичных повестях Гоголя. Интересно, что в советское время дом надстроили - теперь он выше, чем в 1830-х. Но внешний вид здания по-прежнему сохранил основные черты - это почти тот же силуэт, что видел сам писатель, переходя через Кокушкин мост.
Столярный переулок, Сенной округ, Санкт-Петербург, Россия, 190031
Место пересечения творческих судеб Пушкина, Гоголя и Лермонтова
Если вы ищете идеальное место для написания романа, повести или рассказа о помешательстве, то оно здесь, на Кокушкином мосту. По крайней мере, так следует из творческой биографии Пушкина (мост есть в его острых эпиграммах), Лермонтова (его мистический "Штосс") и Гоголя (тут без комментариев). Добавляет антуража и само название моста. Вообще, он носит фамилию купца Ивана Кокушкина. Но в петербургском городском сленге начала 19 века «кокушка» - нечто мелкое, жалкое, «скукоженное». В комбинации с расположенными рядом трущобами и ночлежками мост с таким названием смотрелся особенно органично. Сегодня мы можем ощутить здесь мистицизм и символизм, связанный с фигурой писателя. Но тогда маршрут главного героя к дому Зверкова - это буквально путешествие по социальному дну. Чистая достоевщина напополам с гоголевщиной - с ума сойти можно было буквально. Что с Поприщевым таки и произошло.
"Шинель" - Сенная площадь
Сенная площадь, 7, Сенной округ, Санкт-Петербург, Россия, 190031
Гоголевское "чистилище", куда он намеренно помещает своих героев
В 1830-х, когда Гоголь писал «Петербургские повести», на Сенной площади с лихвой хватало криминала и непотребств. Здесь продавали краденое, дрались, а ночью площадь превращалась в пристанище бездомных, а в трактирах вокруг царили пьянство и прочие малоприятные вещи. В "Шинели" Акакий Акакиевич живёт рядом с Сенной, в «заглушённой» части города. Он каждый день ее пересекает по пути на службу - эдакое путешествие через "чистилище" Петербурга, противоположность которому - блистательный Невский. Но и у Петербурга - блестящего и нищего, возвышенного и демонического - есть свои пределы. Там, где кончается Петербург, начинается совсем другое: холодное, потусторонне пространство, где есть только темнота, ветер, редкие домишки и... призраки.
Миллионная улица, 19, Дворцовый округ, Санкт-Петербург, Россия, 191186
Место службы Поприщева и Башмачкина
Образец бездушной бюрократической машины Российской империи из "Петербургских повестей" в реальности действительно размещался на Миллионной улице. Более того, 2 года там работал сам Гоголь (1829–1831 гг). Департамент уделов – нечто среднее между сегодняшними органами земельных отношений, природопользования и управлением имуществом, но с поправкой на дворянские владения и крепостных. Работа рутинная, монотонная и безумно скучная - что Гоголь и отразил в «Записках сумасшедшего» и «Шинели»: мрачные коридоры, стук перьев, чинопочитание и прочие прелести жесткой иерархии.
набережная реки Фонтанки, Екатерингофский округ, Санкт-Петербург, Россия, 190020
Мост между Коломной и Санкт-Петербургом
В первой трети 19 века Петербург кончался именно здесь - за Старо-Калинкиным мостом. Дальше была Коломна, и контраст между ними был разительным. Огороды, пустыри, деревянные домишки, отсуствие фонарей - это вам не шумный абсурд Вознесенского, блеск Невского и даже не тесные зверковские квартирки с грехопадением Сенной. "Тут вообще нет жизни" - как бы говорит Гоголь и завершает "Шинель" появлением призрака Башмачкина. Как выясняется, жизнь здесь сегодня все-таки есть. Но Старо-Калинкин мост действительно уникален - сохранил свою конструкцию с екатерининской эпохи. Его даже планировали снести в середине 50-х, но что-то не срослось. И хорошо, потому что здесь мы можем хоть на секунду прикоснуться к гоголевскому Петербургу.
Мы выходим из пространства, где каждый камень помнит шаг «маленького человека», где ветер с Невы шепчет строки из «Записок сумасшедшего», а туман над каналами скрывает не только мосты, но и границу между реальностью и вымыслом. Да и есть ли она на самом деле? Как ни старалось время изменить Питер, атмосфера города осталась прежней. Здесь все по-прежнему дышит загадочной двойственностью, мистицизмом, парадным блеском и, нередко, безнадёжностью, которую Гоголь отразил на страницах "Петербургских повестей" еще 200 лет назад.
Все права защищены. При использовании материалов прямая гиперссылка на сайт gdetotut.com обязательна. © 2020-2026